Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

Казалось бы, история с двором...

      Казалось бы, история с двором и палатами мелочь: царь дал - царь взял. Однако Симон радел не только о собственных пожитках. "Отвели на время мне малой двор Федота Остафьева, - писал он в челобитной, - и мне холопу твоему с иконным заводом и с учениками и с домочадцы стало невместно и иконное дело помешалось..." А ведь Ушаков мечтал об организации училища, похожего на европейские академии художеств, где учили бы правильно рисовать человеческое тело. Для училища требовалось помещение, и, конечно, не маленькое.

      Почему до Симона Ушакова никому и в голову не приходило устроить такое училище? Разумеется, потому, что для средневекового мастера главным было не сходство его творения с натурой, а соответствие иконописному канону. Иконописцу незачем было учиться рисовать тело человека, достаточно лишь обозначить общий абрис фигуры: ведь святые бесплотны, подобно ангелам. Только Ушаков и художники его круга впервые выдвинули новые критерии оценки живописи, сравнив ее с зеркалом, беспристрастно отражающим мир. За это Ушакова и критикуют ценители древней иконописи: икона, по их мнению, должна передавать сверхчувственное (чем она и отличается от картины).

      Однако в действительности главное свойство иконы - ее способность быть моленным образом, т.е. вызывать у молящихся представление о священном первообразе-оригинале. А это представление в разные эпохи и у разных художников сильно различалось: достаточно сравнить грозного Вседержителя Феофана Грека и кроткого, всепрощающего Христа Андрея Рублева. В XVII в. русское общество начало осознавать неповторимость человеческой личности (вот почему Ушаков так охотно сообщал свои биографические данные на полях написанных им икон). Поэтому и Христос, и святые также стали восприниматься в личном плане: ведь они тоже были людьми. Иконное изображение Христа выглядело для современников Ушакова как портрет реального человека, и чем более "живоподобным" оно было, тем сильнее молящиеся сострадали земной судьбе Сына Божьего, тем ближе к сердцу они принимали заповеди Христа. Таким образом, иконы Ушакова выполняли свою задачу соответственно духу своего времени.