Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

В отличие от современников-итальянцев...

      В отличие от современников-итальянцев, оратории которых нередко напоминали музыкальные иллюстрации к наиболее драматичным и назидательным эпизодам Ветхого завета, Шютц сосредоточен на духовном смысле жизни и деяний Иисуса Христа и стремится заставить слушателей пережить, словно наяву, весь земной путь Сына Человеческого. Если пренебречь хронологией, то оратории Шютца, написанные в разные годы, можно объединить в гигантский евангельский цикл: здесь светлая и по-мудрому наивная "Рождественская история", полные аскетического трагизма "Страсти по Луке", "Страсти по Иоанну" и "Страсти по Матфею", словно застывшие в мистическом пространстве между смертью и бессмертием "Семь слов на кресте", радостно-окрыленная "История Воскресения"...

      Даже названия ораторий Шютца вызывают в памяти аналогичные сочинения И. С. Баха (только "Семь слов" стоят особняком), но как же они на самом деле различны, хотя принадлежат к одной традиции! Баховские "Страсти" - красочные многофигурные фрески, которые ошеломляют ярчайшими контрастами, завораживают мерцающей светотенью, погружают в философскую созерцательность сложными сочетаниями видимых изображений и подразумеваемых символов. У Шютца, скорее, монохромная живопись, выразительность которой строится на мастерском владении оттенками одного цвета. Ведь в "Страстях" Шютца нет ничего, кроме певческих голосов - ни оркестра, ни солирующих инструментов. Да и голоса звучат, не притязая на какой-либо внешний эффект. Сдержанно-сострадательная интонация господствует в речитативе Евангелиста, от лица которого ведется рассказ о муках и распятии Христа; иногда, когда в тексте Евангелия появляется прямая речь, вступают другие солисты, и мы слышим как бы подлинные слова Христа, Иуды, Понтия Пилата, апостола Петра; хор отвечает выразительными, но лаконичными репликами; лишь в начале и конце каждых "Страстей" звучат более развернутые торжественные хоровые пролог и эпилог. Ничто не отвлекает здесь слушателя от евангельского повествования, и каждое слово подано с благоговейным сочувствием, бережно, как величайшая драгоценность или зажженная свеча.