Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

В это же самое время буквально...

      В это же самое время буквально на глазах современников в Италии рождался новый вид искусства - музыкальная драма. Уже состоялись сенсационные премьеры первых опер во Флоренции, уже были поставлены в Мантуе "Орфей" и "Ариадна" Клаудио Монтеверди... Знал ли об этом Шютц? Несомненно, знал, однако в свой первый приезд в Италию он занимался в основном церковной музыкой. Его личное знакомство с Монтеверди состоялось, по-видимому, лишь пятнадцатью годами позже, когда Шютц приехал в Венецию еще раз, "дабы усвоить новую современную манеру в музыке", и когда в центре его внимания оказалась именно опера. К той поре Шютц уже был автором первой немецкой оперы. Либретто его "Дафны", написанное известным поэтом Мартином Опицем, являлось переделкой итальянского текста Оттавио Ринуччини, положенного на музыку в конце XVI в. флорентийцем Якопо Пери. К несчастью для потомков, музыка "Дафны" Шютца, как и "Дафны" Пери, не сохранилась. Утрачены и шютцевские балеты с пением "Орфей и Эвридика" и "Парис и Елена". Сценическим композитором Шютцу так и не суждено было стать; слишком уж мешали развитию музыкального театра в Германии тяготы военного времени.

      Однако все это было позже. А пока, в 1613 г., Шютц вернулся в Кассель и поступил на службу к своему покровителю ландграфу Морицу, сделавшись его личным секретарем, воспитателем детей и придворным органистом. Но талантливого и блестяще образованного молодого музыканта возжаждал переманить к себе еще более могущественный властитель - курфюрст Саксонии Иоганн Георг I, предложивший Шютцу пост руководителя своей капеллы. Трудно было уклониться от такой милости, да и соблазн был велик. В итоге Шютц обосновался в саксонской столице, Дрездене, где пользовался необычайным уважением окружающих, видевших в нем не только выдающегося мастера своего дела, но и весьма приятного человека - умного, начитанного и притом лишенного всякого высокомерия и неизменно доброжелательного к коллегам и ученикам. В Дрездене он познал настоящее счастье; его брак с Магдаленой Вильдек оказался на редкость гармоничным и подарил ему двух дочерей. Супруги настолько души не чаяли друг в друге, что, когда через шесть лет Магдалена умерла, Шютц, которому исполнилось лишь сорок лет, больше ни на ком не женился, а дочерей ему помогала воспитывать мать покойной жены.