Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

Эта классическая политическая...

      Эта классическая политическая трагедия, до сих пор вызывающая разночтения, воспроизводя в условной форме (Рим!) общечеловеческую проблематику, идеи гражданского долга, величия государства, обнажает глубокую тайну исторического развития XVII в. - враждебность государства индивидуальному человеческому началу. Лукавый нормандец посвящал "Горация" Ришелье, но всем пафосом трагедии он ставит под сомнение и свою "верноподданническую" позицию, и столь близкие сердцу Ришелье идеалы абсолютистского государства.

      Представляется, что драматург, который впервые ввел на французскую сцену размышляющего героя, цельность которого не в отсутствии противоречий, а в их преодолении, не мог сделать выразителем своих идеалов фанатика долга, утверждающего: "Кого бы ни сразить за град родной и землю, я с радостью слепой такую честь приемлю!" Бездумно-радостное, слепое подчинение долгу Горация лишает его характер драматизма, делает его бесчеловечным. Об этом говорят все герои драмы. (Куриаций: "В твердости твоей есть варварства приметы..."; Камилла: "Дай, варвар, душу мне, подобную твоей..."; Сабина: "Но доблесть римскую отвергну я, конечно, когда велит она мне стать бесчеловечной..."; Валерий: "И наша жизнь и смерть - уже в руках тирана..."). И хотя Горация оправдывают во имя общественного интереса, его варварский героизм не что иное, как тщеславие.