Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

В те годы Европу будоражили так...

      В те годы Европу будоражили так называемые манифесты, рассылаемые повсюду от имени тайного братства розенкрейцеров. Ученые были взволнованы их содержанием - одни негодовали и отвергали, другие защищали выдвигаемые в них идеи. А идеи эти, между прочим, были удивительно созвучны "чудесной науке" Декарта! Авторы "манифестов" предлагали всеобщую реформу знаний, говорили о новой науке, ими открытой, идущей на смену обветшавшей и бесполезной схоластике и обещавшей человечеству победу над болезнями, овладение силами природы. Неудивительно, что Декарт был заинтригован этими слухами.

      Проект новой науки, предлагаемый Декартом, действительно имел немало общего с обновленческой и направленной на практические цели программой, выдвигаемой этими "манифестами", однако он и существенным образом отличался от нее. Наука Декарта была наукой, открытой для критики разумом, наукой, доступной для всех людей, овладение которой не требует никаких особых посвящений, и, кроме того, в основе ее лежала научная, а не каббалистическая математика.

      Декарту было мало найти свое призвание. Для полной реализации ему нужны были свобода и ничем не ограниченный досуг, чего он, как считал, не мог найти в родной Франции. Свобода и досуг, говорил он, "две вещи, которые ни одному монарху в мире не купить у меня ни за какие деньги". После путешествий и жизни в Париже (1626-1628) он переезжает в Голландию, страну, которую он уже хорошо знал и которая вполне ему подходила во всех отношениях. Здесь он мог спокойно работать, имея богатую информацию о научной жизни всей Европы благодаря переписке и отчасти встречам, которые он тщательно контролировал, скрываясь от нежелательных посетителей. Изобретатель метода как пути для нахождения истин во всех науках, Декарт и свою жизнь подчинил строгим правилам. Мать наделила его слабым здоровьем. Поэтому воспитатели разрешили ему поздно вставать и работать в постели в утренние часы, что стало у него привычкой на всю жизнь. Вот и теперь, в Голландии, он поздно вставал, привыкнув подолгу размышлять в постели, иногда немного писал. К полудню завтракал, работал в саду, как это принято в Голландии, а после занимался анатомическими исследованиями животных или ставил эксперименты с линзами, которые и сам умел обрабатывать. Как и положено дворянину, он совершал прогулку верхом и только потом брался за научные бумаги.