Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

Без сомнения, предусмотрительность...

      Без сомнения, предусмотрительность Галилея отчасти разрушила планы обвинения, подготовленного со всей методичностью и тщательностью, - недаром Галилею пришлось ждать два месяца до начала процесса. Инквизиторы не могли и вообразить, что существует документ, подобный тому, который представил Галилей и который сводил на нет всю тщательно отработанную схему.

      Дальнейший ход процесса был мучительным для Галилея и нелегким для инквизиторов. Они хорошо понимали, что неподписанный протокол не может считаться столь же доказательным, как и документ, написанный рукой Беллармина, свидетельство которого не подвергалось сомнению. С другой стороны, они уже не могли дать делу обратный ход.

      Все это прекрасно понимал и Галилей. Поэтому он вынужден был согласиться на компромисс: ссылаясь на нетвердость памяти, он признал, что все описанное в протоколе действительно могло иметь место; в свою очередь, инквизиторы не стали рассматривать Галилея "закоренелым еретиком" (что по логике вещей они должны были сделать), а признали его лишь "грешником, подлежащим исправлению". Такой исход гарантировал Галилею жизнь.

      Обстоятельства появления протокола инквизиции от 26 февраля 1616 г. до сих пор не ясны. Некоторые исследователи считают, что он является фальшивкой, сфабрикованной в 1632 г., а сам процесс в целом интригой против Урбана VIII, хитроумно сплетенной испанской партией во главе с кардиналом Гаспаром Борджа, послом Испании при папском дворе и председателем судилища над Галилеем. Однако, после того как неподписанный оригинал протокола неоднократно был подвергнут экспертами тщательному анализу, выяснилось, что он не был сфабрикован и затем включен в архивы инквизиции. Так что, скорее всего, версия о подделке отпадает. В таком случае наиболее вероятным представляется следующее объяснение.