Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

Первой настоящей ораторией считается...

      Первой настоящей ораторией считается "Представление о душе и теле", поставленное выдающимся композитором Эмилио дель Кавальери в 1600 г. в римской церкви Сайта Мария делла Валличелла. Правда, некоторые исследователи полагают, что произведение Кавальери можно причислить и к ранним операм. Ведь оно давалось в костюмах, с декорациями и даже с танцами. Но сюжет был совсем не оперным, и действовали в нем не люди как таковые, а символические образы Души, Тела, Разума, Удовольствия и т. п.  Что в человеке главное - душа, стремящаяся к Богу, истине и добродетели, или тело, желающее за недолгий срок пребывания на земле насладиться всеми радостями жизни, включая и греховные? "Ах, кто мне даст совет? К кому мне обратиться? Душа меня укрепляет, чувство увлекает, плоть искушает, вечность пугает - несчастный я, что мне делать?" - такими, почти гамлетовскими вопросами задается герой духовной драмы Кавальери. По музыкальному же стилю это произведение в самом деле очень близко первым флорентийским операм.

      Кавальери умер в 1602 г. А в 1605-м родился первый классик нового жанра, другой знаменитый римлянин, Джакомо Кариссими. Правда, и он как бы не знал, что пишет оратории, называя их церковными кантатами или по традиции, идущей от собраний Нери, историями. Большинство из них невелики, скромны по исполнительским средствам (несколько голосов и минимальное сопровождение - орган или клавесин с виолончелью), так что спеть и сыграть их могли в то время и непрофессиональные музыканты. Но эти произведения уже не спутаешь с оперой. Они не требуют зрелищного воплощения, и их драматизм носит не театральный, а скорее психологический характер. Да и текст в них не итальянский, а латинский. Кариссими берется за чрезвычайно острые и даже трагические эпизоды Священного писания, но решает их с необычайной внешней простотой и в то же время с удивительной внутренней значительностью. Вот "Суд Соломона" - две женщины оспаривают права на младенца, и мудрый царь Соломон приказывает разрубить дитя мечом, чтобы разделить его между соперницами поровну. Мнимая мать удовлетворенно злорадствует: "Ни тебе, ни мне!" Истинная мать в ужасе: "Отдайте ей ребенка живьем, только не делите!" Дважды царь повторяет свой приказ и дважды слышит те же речи. И только тогда изрекает окончательное решение: та, что не хочет смерти ребенка, - настоящая мать, и дитя возвращают ей. Заключительный хор прославляет справедливость царя Соломона. В музыке нет никаких излишеств: и мстительность обманщицы, и страдание матери, и величавое спокойствие царя выражены не в развернутых ариях или монологах, а в немногословных речитативных репликах. Столь же выразителен и лаконичен Кариссими в "Истории Иова" - повести о терпеливом праведнике, который, пережив страшнейшие бедствия, не возроптал на Бога. Здесь участвуют три персонажа, символизирующих небо, землю и преисподнюю: Ангел (самый высокий голос - сопрано), Иов (средний голос - тенор или альт) и Дьявол (бас). Как ни куражится Дьявол над измученным Иовом, тот повторяет свое: "Бог дал, Бог и взял. Благословенно имя Господне!"... Эта по-детски бесхитростная и невыразимо пленительная мелодия припевом проходит через всю короткую ораторию. В конце ее распевают Иов и Ангел, а посрамленный Дьявол молчит.