Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

Достаточно скоро в картезианской...

      Достаточно скоро в картезианской науке стали обнаруживаться ошибки. Но, как справедливо сказал Вольтер, Декарт "блистателен и в своих ошибках", обнаруживающих последовательность и честность его мысли. Рационально ясная и поэтому принятая аксиома выдерживалась им до конца, хотя опыт и склонял порой к сомнению в ней. Так было в случае споров о пустоте, существование которой Декарт отвергал. Он сам подсказал гениальному Паскалю его знаменитый эксперимент на горе Пюи-де-Дом для проверки гипотезы об атмосферном давлении как альтернативе схоластическому принципу "боязни пустоты". "Пустота" была обнаружена Паскалем в трубке над столбиком ртути, опущенным в сосуд с нею, как это уже было открыто Торричелли (см. с. 133), Но Декарт отстаивал свой принцип непрерывного заполнения пространства материей. Взгляды последователей Аристотеля, несмотря на подчеркнутое отрицание схоластики Декартом, не были им совершенно отброшены.

      Видимо, частично к Аристотелю восходит и другая его ошибка в вопросе о кровообращении и работе сердца. Но здесь на пути научной истины встал не жесткий теоретический принцип, а, напротив, слишком большая доверчивость или даже ненавидимая самим Декартом спешка в выводах из опытов. По Декарту, сердце содержит гораздо больше тепла, чем другие органы тела, являясь как бы естественной печкой организма, тепло которой расширяет и разжижает кровь, и она при расширении сердца устремляется из него по всему телу. Более тщательные наблюдения, проделанные Гарвеем, дали иную картину, в которой сердце рассматривалось как своего рода мускульная машина, выталкивающая кровь, напротив, при своем сжатии. Такое утверждение было для Декарта неприемлемым, потому что, по его мнению, мускульное движение неотделимо от психического фактора, от которого он хотел абстрагироваться при анализе телесной субстанции. Таким образом, выдающиеся научные открытия Декарта, как и его "блистательные ошибки", проистекали из одной и той же особенности его как мыслителя - из принятых и последовательно затем проводимых им постулатов, предполагавших в основе познания мира неизменные "атомы" очевидности. Такой очевидностью был для него и знаменитый дуализм (признание двух независимых начал) души и тела, породивший неразрешимые проблемы не только в философии, но и в физиологии и психологии, что послужило, однако, прогрессу познания во всех этих сферах.