Будь в курсе последних новостей вместе со Snaryad.info подпишись на ленту новостей  

Так, не обременяя себя принятыми...

      Так, не обременяя себя принятыми априори понятиями, Бойль добивается того, что получает солидный ряд химических реакций, которые являются своего рода определителями веществ. С их помощью выделить и идентифицировать огромное множество химических соединений и отдельных их компонентов становилось значительно легче. Именно по этому пути и пошла химия в XVIII в. при выработке понятия элемента.

      В 1688 г. Бойль переехал в Лондон, где и прожил последние годы жизни.

      Роль Бойля в развитии английской и европейской науки значительно шире тех рамок, в которые вмещаются его собственно научные достижения. Во-первых, он был одним из основателей Лондонского королевского общества, и уже в силу этого авторитет его был необычайно высок. Отстаивание им ценности экспериментального метода тоже имело далеко идущие последствия: в этом вопросе его прямым учеником и продолжателем был не кто иной, как Исаак Ньютон. Во-вторых, он был замечательным религиозным писателем и ревностным христианином, для которого вера определяла смысл и характер поступков. Показателем его щепетильности может служить тот факт, что он отказался от поста президента Королевского общества, на который он был выбран в 1680 г., поскольку считал, что может не удовлетворить требованиям так называемого Закона о проверке, устанавливающего соответствие квалификации и религиозных убеждений человека занимаемому им посту. Как человек глубоко религиозный, он стремился сделать все возможное для распространения христианства в мире: на свои средства он перевел и издал Евангелие на ирландском и турецком языках. Все его многочисленные книги на религиозные темы были проникнуты стремлением показать, что наука является доказательством величия и мудрости Творца. После смерти Бойль оставил значительную сумму денег на организацию лекций, направленных против атеизма. Первые (и самые знаменитые) лекции были прочитаны Робертом Бентли, в которых защита христианства строилась на аргументах, взятых из ньютоновской механики.